Камо Грядеши?

Все смешалось в доме Господнем. Время действия - весна, канун Пасхи. Место действия - Храм Гроба Господня, Иерусалим. Действующие лица, они же - исполнители - христиане православной и армянской автокефальной конфессий. Сюжет банальный и совсем не детективный. Не поделили Господа - и пошли молотить друг друга. Конечно же, во имя Господне. Армяне оказались успешнее и совсем уже начали теснить православных, но вмешалась израильская полиция. Поначалу православные воспрянули и, объединившись с израильтянами, вернулись на исходные позиции. Однако, скоро смекнув, что сражаться в одних рядах с иудеями негожее, вспомнили о христианской солидарности и, объединившись с братками по вере, стали лупить ошалевших от неожиданного предательства полицейских пальмовыми ветками. Полиция не сдавалась и вскоре заставила ревнителей веры если не полюбить друг друга, то по крайней мере ненавидеть без рукоприкладства. И, алилуя, служение пошло своим чередом. Веникоподобными остатками былого пальмового великолепия и криками “Осанна” кое-как вспомнили, зачем собрались и пошли по крестному пути.

Мне было стыдно. И не потому, что я хоть на минуту соразмерил свою веру с тем, что видел. Мне просто всегда стыдно, когда я вижу отвратительное зрелище. Я до слез краснею, когда слышу пение своего двоюродного брата. Но он ведь всего лишь двоюродный. А тут мне пытаются объяснить, что все христиане - братья, причем той самой наивысшей пробы. Мне нет дела до конфессий. Мне все равно, как кличет себя человек, декларирующий веру в Иисуса: будь ты трижды баптист или пятидесятник, реформист или лютеранин, англиканин или православный, пресвитерианец или методист, харизматик или, наооборот - антихаризматик - это все мишура, для прикрытия наготы неверия в Бога. За догмами уже и человека не видно. За доктринами и Бога не узреть. За традициями уже и прибить друг друг не зазорно, лишь бы наша взяла. Это не о фарисеях, мои возлюбленные. Это о том, во что сегодня превратилась наша (а наша ли?) церковь.

Вот не хватает нам любви. Простой и безусловной человеческой любви. И все тут. Понастроили всяких стенок и заборчиков конфессиональных. Правда, фундамент положить забыли. Вот так и стоит потемкинская деревня, которую мы в пылу рвения называем прообразом Иерусалима Небесного.

Хотелось бы закончить патетической фразой. Но не нашлась.